Компания прекратила работу в 2014 году.
В ноябре 2025 года ее директора обязали заплатить часть ее долгов из собственного кармана.
А он утверждал, что уже выплатил кредиторам более 768 тысяч шекелей.
1. Что произошло?
Небольшая компания по производству и установке жалюзи закрылась после того, как рухнул ее основной клиент.
Единственный директор, который был и контролирующим акционером, открыл новую компанию в той же сфере.
Старую компанию он не ликвидировал. Она просто осталась зарегистрированной.
А каждая зарегистрированная компания ежегодно в январе должна платить сбор Регистратору компаний.
Так долг продолжал расти, год за годом.
Только в июле 2022 года компания подала заявление об открытии процедуры несостоятельности.
2. Что говорит закон?
Статья 288 Закона о несостоятельности и экономическом оздоровлении, вступившего в силу в 2019 году:
Директор или генеральный директор, который знал или должен был знать, что компания несостоятельна, и не принял разумных мер для уменьшения несостоятельности, может нести ответственность за ущерб, причиненный кредиторам этим бездействием.
Компания не может заранее освободить его от ответственности или предусмотреть в уставе, что возместит ему расходы.
3. «Но я же платил!»
По его словам, после закрытия он заплатил из собственного кармана банку, поставщикам и подрядчикам не менее 768 тысяч шекелей.
Судья Хагай Бреннер из Окружного суда Тель-Авива отклонил этот довод. Доказательства приложены не были. Но главное: статья не спрашивает, сколько долгов вы заплатили. Она спрашивает, какой ущерб вы могли предотвратить и не предотвратили.
А выплаты выбранным вами кредиторам, по части долгов которых вы лично поручились, это не «урегулирование долгов». Урегулирование долгов это всеобъемлющее и равное соглашение со всеми кредиторами.
4. «У компании нет активов, так какая разница?»
Судья назвал этот довод кафкианской ситуацией: чем меньше у компании есть, тем больше долгов ей позволено накапливать?
Обязанность уменьшать ущерб распространяется и на пустую компанию.
5. Даже адвокат не спас
Он обратился к адвокату в конце 2021 года, но заявление было подано только спустя более полугода.
А закон защищает тех, кто получил помощь для оздоровления компании, а не для ее ликвидации.
Итог: 3 857 шекелей за сборы с 2020 года до середины 2022 года, потому что закон не имеет обратной силы.
И еще 7 000 шекелей судебных расходов. Больше, чем сам долг.
Вот вывод:
Мы склонны думать, что компания, прекратившая работу, это законченная история.
Но брошенная и не ликвидированная компания продолжает накапливать долги. И кто-то за них отвечает.
Платить части кредиторов это не защита. Запереть дверь это не защита.
Защита в том, чтобы действовать вовремя и в интересах всех.
768 тысяч шекелей, по его словам, не защитили его от долга менее чем в 4 000.